Поиск
 
 

Результаты :
 


Rechercher Расширенный поиск


Интриги голодающего Хога

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Интриги голодающего Хога

Сообщение автор Драко Малфой в Пт Авг 12, 2011 5:05 pm


Название: Интриги голодающего Хога
Автор: Orlik_room
Бета: А.С.
Направленность: Слэш
Рейтинг: PG-13
Пейринг: ГП/ДМ и все, до кого смогла дотянуться :cagy:
Жанр: стёб-бред, ООС
Размер: миди
Общий сюжет: Дамблдор объявляет голодовку, вся школа судорожно прячет еду в надежде выжить, но на это способны только самые ловкие и находчивые. Именно они-то от нечего делать и находят проблем на свою голову. Остальные же обитатели Замка тихо мрут))
Отказ от прав: все права на персонажей пренадлежат Дж.К.Роулинг.

avatar
Драко Малфой
Admin
Admin

Сообщения : 150
Дата регистрации : 2011-01-10

Посмотреть профиль http://velvet.forumbook.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Глава 1

Сообщение автор Драко Малфой в Пт Авг 12, 2011 5:06 pm

Воровато оглядываясь и поминутно спотыкаясь, по ночным коридорам Хогвартса брёл Драко Малфой. На подходе к портрету с изображением подозрительно одетой в тошнотворно розовое платье дамы он резко затормозил и виновато ей улыбнулся.
— Что, опять припёрся? Вечно по ночам ты здесь шляешься, достал уже!
Подобное приветствие нисколько не огорчило парня, он ловким отточенным движением выудил из недр своей мантии небольшой баллончик и без зазрения совести распылил его содержимое на уровне лица зарвавшегося портрета. Почтенная дама с минуту глупо моргала, а затем начала нервно хихикать и тыкать в Малфоя пухлым пальчиком. Конфликт был исчерпан, и Драко, наконец, смог проскользнуть в Гриффиндорскую башню.
Подозрительно сощурившись, слизеринец обвёл уютную гостиную цепким взглядом и, к собственному удивлению, обнаружил, что она абсолютно идентична Хафлпаффской (не спрашивайте, откуда Малфою известно, как именно выглядит их гостиная. Это довольно неприятная история, и Драко очень не любил о ней вспоминать). Даже стены были украшены изображениями каких-то грызунов… С той только разницей, что эти-то грызунами не являлись и были явно симпатичнее, а мех — породистого белого цвета. Картину портили только нецензурные надписи поперёк каждого полотна с хорьком, вроде «Смерть Малфоям!» или «Убей хорька – спаси Слизерин!» и в том же духе. Особый шарм всему этому великолепию придавали и дротики, превратившие полотна в ситца.
Так и не сумев оценить всей прелести данного вида искусства, Драко отправился на поиски… Но поиски нашли его быстрее и заключили в страстные объятья. Малфой честно пытался отбиваться, но когда поиски представились и оказались Поттером, у него не осталось причин продолжать борьбу. Счастливый Поттер утащил заполученную добычу в свои Хафлпаффские (п/б: Я тормоз? Нет, я «подождите»... В любом случае: причем здесь Хафлпафф?) покои, где и продолжил «знакомство».

* * *

— Драко, вставай скорее, иначе мы опоздаем на завтрак!
Малфой нехотя разлепил веки и недовольно воззрился на нечто именуемое Грегори Гойлом. Ну вот так всегда. А ведь ему снился такой хороший сон! Ну что ж, добро пожаловать в реальность, где у тебя осталось около десяти минут на то, чтобы успеть высказать Гойлу всё, что он о нём думает, а также: умыться, одеться, уложить волосы, обновить макияж... то есть, нет, конечно, нет! Ведь Малфои не пользуются косметикой! Что за глупости? Кто распускает такие нелепые слухи?! Эти примитивные приспособления, которые используют магглы, не достойны Малфоев! Нет и ещё раз нет! Малфои используют исключительно заклинания! Во всяком случае в это наивно верит Люциус… Нарцисса же… Ну, ей так вообще уже ничто не поможет.
Как ни странно, Драко вполне хватило этих десяти минут. Возможно, дело было в том, что Кребб, стоя с секундомером в руках, постоянно его подгонял. Как бы там ни было, на завтрак они прибыли вовремя, благодаря чему смогли стать свидетелями занимательной картины. Хотя вся эта занимательность заключалась только в том, что двери в Большой зал были просто-напросто заперты. Как и следовало ожидать, ученики тут же закатили истерику. Причём громче всех возмущался Поттер, истерично кричавший что-то о растущем организме и пользе питания в целом. Вскоре появилась профессор МакГонагалл. Она быстро навела порядок и, игнорируя урчащий желудок, сделала небольшое объявление:
— Прошу немного внимания. Я понимаю ваше состояние, но выслушайте меня, наконец!!! Спасибо. Так вот, наш всеми любимый директор объявил забастовку, а если быть точнее, то голодовку в качестве протеста. Дело в том, что никто не в курсе, против чего же он собственно протестует, но факт остается фактом — есть он отказывается наотрез. А так как вид сотни питающихся студентов может вызвать искушение, был издан указ, запрещающий как студентам, так и преподавателям что-либо есть, покуда директор голодает. Любой, уличённый в несоблюдении этого правила будет строго наказан, а всё съестное конфисковано. Есть ещё вопросы?
Но, похоже, студенты всё ещё пребывали в состоянии шока, поэтому вопросов не последовало, чему профессор была несказанно рада. МакГонагалл только добавила, что скоро будет проведена пищесборная акция, включающая в себя обыск комнат, и благоразумно смылась, пока ещё была возможность припрятать что-нибудь съестное. Почему-то данное известие никого не обрадовало, однако на этот раз громче всех возмущался именно Малфой, мысленно обдумывавший, куда бы спрятать косметику, дабы избежать ненужных вопросов.
Собственно, в холле никто надолго не задержался – все студенты ринулись в свои комнаты по возможности прятать куриные ножки и котлеты.

* * *

Именно в такие моменты и проявляется вся скрытая сущность человека, а также наличие извилин в целом. Вот, например, Кребб с Гойлом пришли к выводу, что лучшим выходом из данной ситуации является обжорство – они в срочном порядке поглощали все свои запасы в надежде накопить достаточно жира, чтобы пережить эти суровые времена.
Обладатели же каких-либо мозгов воспользовались подпольными тайничками для хранения припасов, благополучно закрыв глаза на обитающих там пауков и наличие паутины.
Более умственно развитые ученики вроде Гермионы Грейнджер тут же отправились на кухню подкупать эльфов – оказывается, те удивительно падки на лесть.
Самые же расчётливые и хитрые, изворотливые и скользкие, хладнокровные в принятии решений и невероятно теплокровные в их исполнении, блистательные и неповторимые, невероятные, но всё же реальные, по весьма странным причинам не попавшие в Слизерин гриффиндорцы, а проще говоря — Гарри Поттер невозмутимо наблюдал за всеобщим психозом с выражением крайнего превосходства на лице. Но на то, несомненно, были особые причины, имя которых — Добби и мантия невидимка. Короче говоря, верный домовой эльф с превеликим удовольствием обязался снабжать невероятно щедрого гриффиндорца как завтраком, обедом и ужином, так и полуночным печеньем и тёплым молоком на рассвете, в то время как отцовская мантия надёжно укрывает внушительные запасы сладостей от надвигающейся комиссии.
Но не всем так везёт, как национальному герою. Встречаются и весьма истеричные, а порой и невменяемые личности вроде Рональда Уизли. Он чуть ли ни на коленях ползал, уговаривая своих однокурсников поделиться с ним своими припасами, неустанно упоминая какое-то сказочно большое наследство, которое он получит в случае гибели своих родителей, а также всех старших братьев, в результате чего ему предложили пересмотреть приоритеты и выставили вон. Но не даром же Гарри Поттер оказался в Гриффиндоре, факультете справедливости и правосудия! Он сжалился над другом и милостиво разрешил тому съедать его полуночное печенье.
К слову, не менее истеричным оказался и Драко Малфой, нервно носившийся по комнате в поисках потайного местечка, в надежде скрыть наличие косметики. Подпольные тайнички его крайне не устраивали своей сыростью, что могло привести к гибели его драгоценной собственности, не говоря уже о раньше упомянутых пауках и вездесущих тараканах. Но все же местечко нашлось и довольно быстро. Ну, кто станет инспектировать туалеты с душевыми? Никто, разумеется! Таким образом, Малфою не составляло особого труда выбить парочку кафельных плиток в стене и разместить за ними всё самое дорогое. Во всей этой суматохе он как-то совсем забыл непосредственно о самом запрете, о чём вскоре горько пожалел.
Комиссия, как и следовало ожидать, состояла из группы профессоров во главе с Северусом Снейпом, известным своей неприязнью к ученикам Гриффиндора и невероятной любовью к котлам и поварёшкам. Директор же во избежание лишних вопросов благоразумно заперся в своём кабинете, предварительно посокрушавшись о своей печальной участи. А гриффиндорцев ждал «приятный» сюрприз в лице всё того же Снейпа, плотоядно улыбавшегося и злобно потиравшего руки. Как это не удивительно, но не было найдено и половины припрятанного хитрецами добра, чего нельзя сказать об учениках Хафлпаффа, воображение которых не простиралось дальше прятанья конфет под подушку и бифштексов под матрас. Рейвенкловцам повезло не многим больше, в то время как Слизеринцы вернулись из этой неравной схватки вообще почти без потерь, что, собственно, мало кого удивило.

Почему-то новоиспечённый закон включал в себя только учащихся и преподавателей, что привело к ужасающим последствиям – Филч оказался единственным человеком во всём Хогвартсе, которому разрешалось безнаказанно питаться. Директор так и не узнал об этом упущении, так как всё время проводил, запершись в своём кабинете и тихо молясь во избежание голодного бунта. Им также благополучно была забыта и миссис Норрис, но ей собственно никто и не завидовал, так как мало кого прельщал кошачий корм. Всё бы ничего, но в связи с наступившими переменами школьный завхоз ужасно возгордился и возомнил себя невесть кем, поминутно напоминая об этом каждому мимо проходящему ученику помахиванием у него прямо перед носом надкусанным бутербродом, чем приводил несчастных в тихое бешенство.
К слову, хочу заметить, что самым невосприимчивым к всеобщим страданиям, как и всегда, оказался вездесущий Поттер, чем немало раздосадовал профессора зельеварения. Гарри вообще мало что заботило и уж тем более не чьи-то там проблемы. У него были совсем другие мысли на уме. Не сказала бы, что это были хорошие мысли…
А в это самое время Драко Малфой, глядя на всем довольного и явно сытого гриффиндорца, тихо страдал по двум причинам. Первой, несомненно, был дикий голод. Второй же была неразделённая любовь. По правде говоря, о его чувствах тот не знал, да и вообще не знал никто. Никто, кроме одной любопытной гриффиндорки по имени Клара Шельман, более известной как Гермиона Грейнджер. А узнала она об этом совершенно случайно – подобрав обронённую Малфоем записную книжечку. Книжечка было совершенно обычной, разве что обложка была розового цвета и вся в сердечках, а в остальном — очень и очень даже Малфоевская. Но это если внутрь не заглядывать, конечно… Оказывается Драко был законченным романтиком и при том при всём ещё и поэтом. Весьма бездарным, нужно признать, но об этом он, слава Мерлину, никогда не узнает. Если, конечно, не решит издать собственный сборник стихов... А творения его все, как один, были посвящены Клариному лучшему другу, Гарри Поттеру, что довольно сильно удивило девушку, даже больше, чем тот факт, что слизеринец пишет любовные стихи разноцветными чернилами и попутно дополняет их порнографическими иллюстрациями. Тоже, кстати, весьма бездарными, но от этого не менее эротичными.
Клара Шельман вовсе не было злой девушкой, даже наоборот, поэтому она с готовностью приняла на себя роль свахи и обещала страдающему слизеринцу помочь сблизиться с Золотым мальчиком. К сожалению, ни Клара, ни Гермиона свахами не были, а это означало только одно – Драко очень не повезло.
avatar
Драко Малфой
Admin
Admin

Сообщения : 150
Дата регистрации : 2011-01-10

Посмотреть профиль http://velvet.forumbook.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Глава 2

Сообщение автор Драко Малфой в Пт Авг 12, 2011 5:07 pm

Нужно заметить, что припасов студентов хватило весьма и весьма ненадолго. Уже совсем скоро об учёбе было благополучно забыто как учениками, так и преподавателями, которые, всё ещё исправно ходили на занятия, но в основном проводили их в непрекращающихся жалобах, как со стороны учащихся, так и учителей. Между прочим, это невероятно сблизило и сроднило всех обитателей школы. Кроме Снейпа, разумеется. Странно, но голод не сделал его добрее, в то время как уроки зельеварения стали для всех любимыми. Но причиной тому был далеко не профессор, а возможность тайком схрямкать какой-нибудь из ингредиентов, что невероятно бесило ране упомянутого профессора. Для него уроки превратились в сражения за пропитание. Естественно, он принимал меры, но это не помогало. Ингредиенты безвозвратно исчезали, а если учесть и то, что ими питался сам Снейп, то можно представить, как сильно он переживал утрату каждого из них.
Но не будем о грустном, ведь есть более приятные темы для обсуждения. Например, Гарри Поттер! Гарри Поттер – необычный мальчик во всех отношениях, начиная хотя бы с того, что «голод» на нём никак не сказывался, в то время как большинство учеников уже прощалось с жизнью. А еще он дико любил балет. Ну, в общем-то, не так уж это и странно, если хорошенько вдуматься. Мало ли кто что любит! Вот я, например, безумно люблю рисовать, так чем собственно балет хуже рисования? Разница в том, что никто не понимал и не разделял его пристрастий. Нет, это, конечно, было особым удовольствием — любоваться на стройную фигуру Гарри в балетной пачке, но всё же… Было в этом что-то неправильное… Сложно сказать, что именно. Может, то, что свои представления Гарри давал исключительно в трезвом состоянии и для публики, состоящей исключительно из парней… А, может, и то, что на каждое его выступление незаметно прокрадывался Драко Малфой... ну, и ещё полшколы, но это уже детали.
Так вот, Гарри задумчиво прогуливался вдоль озера, обдумывая своё новое представление, которое он намеревался провести пока все студенты ещё не подохли. Особенно его волновал один блондин, которому голодовка явно не пошла на пользу. Вы не подумайте ничего дурного, просто Малфой был его любимым зрителем, и что бы там не говорили злые языки, но уж про то, что Малфой вздыхал по нему вот уже второй год, парень знал прекрасно. Да и про книжечку был хорошо осведомлён, хотя заглянуть в неё так и не сумел… Ну что тут скажешь? Доброта Гермионы тоже небезгранична. Новоиспечённая сваха мгновенно заложила Драко, посчитав на этом свою работу выполненной. В то время как несчастный слизеринец совсем исхудал и ходил в полуобморочном состоянии.
Гарри просчитывал возможные варианты помощи блондину. С одной стороны, он не мог позволить тому так просто умереть, но с другой — он ведь уже пожертвовал своим полуночным печеньем и больше благотворительностью заниматься был не намерен. Тут-то и вставал вопрос «Что же делать?». Выхода было два – либо отобрать у друга печенье и великодушно отдать его Драко, либо придумать другой план. Что-то ему подсказывало, что и Рон долго без еды не протянет, поэтому он выбрал второе. После чего непоседливый вопрос снова встал. Но как уже упоминалось, Гарри не был обычным мальчиком и таки нашёл выход из данной ситуации – он отправился к Гермионе, тем самым усадив надоедливый вопрос на электрический стул.
Гермиона Грейнджер не была глупой девушкой и сразу заметила Гаррину заинтересованность в данном вопросе, чему дико обрадовалась и ещё долго доставала его разными провокационными вопросами, после чего все-таки согласилась помочь. У неё быстро созрел план профессиональной свахи:
— Вы будете завтракать, обедать и ужинать ВМЕСТЕ!
— ЧТО?! Ну, нет! Я на такое не пойду! У меня, между прочим, жена, дети! Их тоже кормить надо!
— Э-э-э…Что?
— Растущий организм, вот что! Я же вижу, какой он голодный, он сожрёт всю мою еду!
— Гарри, не будь эгоистом! А твоей жене с детьми тоже диета не помешает…
— Ты что, намекаешь на то, что я толстый? – угрожающе-обиженно спросил Поттер.
— Что за глупости, конечно же, нет! Просто не стоит придумывать всякие дурацкие оправдания своему обжорству, — примирительно сказала Гермиона, на что Поттер обиженно засопел. Как раз в этот момент, еле передвигая ногами, мимо прошлёпала тень Малфоя.
— Ладно, я согласен, но учти, тебе это так просто с рук не сойдёт! – недовольно пробурчал гриффиндорец.
Гарри быстро настиг Малфоя, сгрёб его в охапку и потащил в пустующий класс, где, не церемонясь, усадил того за парту, которую Добби мгновенно превратил в праздничный стол на двоих. Когда же он начал надувать шарики и развешивать гирлянды, его мягко попросили провериться у специалиста и выставили вон. Драко же, похоже, пребывал на вершине блаженства. И когда Поттер справился со слегка невменяемым эльфом и вернулся к столу, то обнаружил лишь пустые тарелки и записку, гласившую: «Неплохо, может, ещё повторим?»
Ну и что прикажете делать? Снова лишиться еды, но провести вечер в компании Малфоя? Либо плюнуть на всех и съесть всё самому? Решение помог принять снова появившийся Добби. Постоянно кланяясь и извиняясь за недавно выкинутый номер, эльф принёс новый обед лично для Гарри. В свете новых событий Добби был прощён, а решение принято в пользу Малфоя. Сам не понимая зачем, Гарри распорядился устроить ужин на Астрономической башне к полуночи. Добби, как всегда, понял всё по-своему, но исправно передал всё не в меру счастливому слизеринцу.
Без пяти двенадцать Поттер уже стоял на вершине Астрономической башни с весьма красноречиво отвисшей челюстью. Он, конечно, и раньше подозревал, что Добби маньячно настроенный тип, но не до такой же степени, в самом деле! Свечи, шампанское и дорогое вино, изысканные блюда, светлячки, арфа и… кровать?! Д-а-а-а, Добби не жить… А вот Малфою, похоже, понравилось. Глаза у того фанатично блестели и непрестанно подмигивали, хотя, возможно, это был побочный эффект присутствия Гарри. Да и общий вид слизеринца был явно предназначен не для светлячков. Такого Поттеровская челюсть не выдержала, снова покинув дом родной для исследования пола. Слизеринец вырядился в костюм одного из маленьких лебедей из балета «Лебединое озеро». Надо признать, ему несказанно шёл белый цвет, как собственно и… и… и чешки. Да, да, именно чешки! Короче говоря, Гарри был сражён наповал! В буквальном смысле этого слова — тихо сполз по стене на бетонный пол, красноречиво закатив изумрудные глазки, картинно побледнев и издав «ох» изумления. Проще говоря, красиво сыграл. Но это подействовало – Малфой, растеряв по дороге всю свою лебединую грацию, кинулся к грохнувшемуся возлюбленному. По известным только ему причинам, он решил сделать Гарри искусственное дыхание, причём в лучших традициях – зажимая нос и через платочек! Гарри тут же «пришёл в себя», зло глянул на Малфоя и направился к столу. Драко же бережно сложил платочек и спрятал его в одной из чешек. От такого зрелища сердце у гриффиндорца чуть не остановилось, но он смог совладать с собой и сделал вид, будто ничто не интересует его так сильно, как селёдка. Драко это слегка удивило, но он старался не подавать вида и решил завоевать расположение Золотого мальчика, доказав тому, что у них много общего! Например, любовь к селёдке. Нужно признать, что его показной аппетит не принёс желаемого эффекта, а скорее наоборот – Гарри вытаращился на него так, что Малфою даже стало как-то не по себе. По ходу дела всплыл очевидный факт – Поттера селёдка не интересует. Драко, переваривая полученную информацию и наскоро съеденный килограмм селёдки, судорожно пытался как-то спасти ситуацию. К счастью, ему в этом помог сам Мальчик-Который-Выжил, откупорив бутылку холодного шампанского и разлив его по бокалам. Тост долго придумывать не пришлось, похоже, в этом ремесле Поттер был мастером:
— Э-э-э…Что там обычно говорят? – он вытащил маленькую записную книжечку, полистал туда-обратно и выдал. — Дёрнем!
Выпили. Ещё выпили. И ещё, и ещё… Когда же в голове гриффиндорца приятно зашумело, он стал более многословен:
— За то, чтобы этот чёртов директор сожрал, наконец, что-нибудь!
— П-поддерживаю! – пьяно вставил Драко, который к этому времени успел откупорить ещё и бутылку с коньяком и выпить, по меньшей мере, половину.
Когда же обе бутылки утратили былую ценность, на помощь был призван Добби с двумя новыми бутылками, после чего пьянка пошла по полной и уже втроём. В результате весь Хогвартс засыпал под дружное «Ой, да не вечер, да не вечер», причём Добби очень душевно солировал и даже пытался что-то сплясать, но в этом больше преуспели его собутыльники. Они, как истинные ценители прекрасного, долго вальсировали на крыше башни, но после того, как дважды чуть не свалились, к величайшему сожалению Драко, отбросили эту затею. После долгих уговоров всё того же домовика, Малфой всё же согласился и под оглушительные аплодисменты исполнил в одиночку «Танец маленьких лебедят», чем окончательно покорил сердце упрямого гриффиндорца.
Утреннее солнце застукало всех троих, развалившимися на кровати и мирно спящими в обнимку. Добби, как самый ответственный, проснулся первым и умчался выполнять свои обязанности. Вторым, мучительно соображая, где он находится, очухался Драко, но, обнаружив спящего Поттера под боком, мгновенно всё вспомнил. Ну, всё — это сильно сказано. Но и того, что блондин ещё помнил, было достаточно, чтобы объяснить дикую головную боль. Настрочив Гарри записку, он быстро собрал всё вчера не съеденное, нежно чмокнул на прощанье гриффиндорца и, так и не найдя свою вторую чешку, гордо удалился. Как не сложно догадаться, последним проснулся Поттер. Он печально уставился на абсолютно пустой стол и, пытаясь игнорировать звон в голове, углубился в чтение оставленной Малфоем записки, которая гласила: «Повторим?»
Но Поттеру это предложение не показалось заманчивым, особенно если учесть похищенный завтрак и раскалывающуюся голову. Но гриффиндорское благородство одержало верх. Таким образом, всем недовольный Гарри Поттер, прижимая к сердцу проворно выкраденную чешку, отправился в башню своего факультета, где его встретили злые однокурсники. Они, оказывается, за него волновались. Больше всех переживал, конечно, Рон. У него зародились подозрения, что если с Золотым мальчиком что-нибудь случиться, печенья ему больше не видать. Гермиона тоже выглядела очень взволнованной, но больше из-за не сделанных Гарри домашних работ, на что тот беспечно ответил, что скатал у неё всё ещё вчера. А вот Симус, похоже, расстроился. Как выяснилось, он надеялся прибрать к рукам все Гаррины вещи. Колин Криви же, напротив, жутко обрадовался возвращению своего кумира и в порыве щедрости даровал тому сделанную им вчера фотографию в красивой рамочке. На ней был запечатлён Драко в балетном «па». Стоит ли говорить, что сейчас данная фотография гордо возвышается на прикроватном столике гриффиндорца? Гарри уже хотел облобызать Криви за такой щедрый подарок, когда вдруг его настигла безумная догадка:
— Колин, только не говори мне, что ты сделал эту фотографию вчера на Астрономической башне, — угрожающе надвигаясь на несчастного, сжавшегося в комок фаната, ласково пропел Поттер у того над самым ухом.
— Не-нет, конечно! Ч-что ты! Я, я… только…— испуганно замямлил пойманный с поличным папарацци.
— Только что? – от этого сладкого тона многострадальному обожателю стало только хуже. Он уже собирался упасть в обморок, но, предусмотрительно оглянувшись, резко передумал. Прямо за его спиной находился его так называемый офис – стул и декоративный столик с пепельницей и статуэткой Поттера, где он неосмотрительно оставил все сделанные вчера снимки. Представив реакцию своего героя, когда упавший Колин предоставит ему отличный обзор на им содеянное, он нервно сглотнул и отказался от столь заманчивой перспективы. Однако решил держаться до последнего и не отступать перед лицом смерти. То есть перед лицом Поттера, конечно.
— Только что, Колин? – никак не унимался гриффиндорец.
— Н-ну, я… так, на ми-минутку заглян-нул…— как оказалось, выдержка Криви отказала и с позором покинула поле боя.
— Да ну? И когда же ты оттуда ушёл? – любопытствовал подозрительный Поттер.
— Да сразу и ушёл! Вы тогда даже самбу ещё не начали танцевать, а ты с Малфоем…— тут он внезапно осёкся, поняв, что ляпнул лишнего.
— КОЛИН!!! – все искренне поразились силе голосовых связок национального героя. – УБЬЮ!!!
Тут в гостиную влетел взъерошенный Денис Криви с криком:
— Там Гарри с Малфоем устроили перегонки на поедание устриц!
Как ни странно, но все поверили, несмотря на явное присутствие самого Гарри в комнате. Поверил даже старший Криви, который мгновенно схватил камеру и, похлопав Поттера по плечу, заявил:
— Извини, приятель, но ты же и сам понимаешь! Это же будет сенсация! – и вихрем унёсся на воображаемое место событий с остальными гриффиндорцами.
Тоскливо вздохнув, Гарри побрёл наверх, в спальни мальчиков, не забыв по дороге прихватить все сделанные надоедливым фанатом снимки. Уже у себя в комнате он принялся вклеивать их в семейный альбом… то есть не семейный, конечно! Что за глупости? Нашёл случайно пустой альбом, на прилавке, кстати. Ну не пропадать же добру, ведь деньги, в конце концов, заплачены. Ну а тут как раз и фотографии подвернулись. И это никак не связано с тем, что на обложке уже давно красуется физиономия блондинистого слизеринца! Да и вообще Забини ведь тоже блондин! Почему сразу Драко?! И ни Драко это вовсе! Ну, совсем-совсем не Малфой! Нет, ну честное гоблинское! Эх, совсем недоверчивый народ пошёл, уже ничем не переубедишь! А альбомчик-то красивый был, совершенно точно семей… Э-э-э, просто очень милый такой, ненавязчивый, ну понятно… Ну, прям как раз для… для такого случая, как пьянка в кругу семьи… то есть в кругу врагов, разумеется! Да, именно врагов, точно! Фьюх, еле выкрутились…
avatar
Драко Малфой
Admin
Admin

Сообщения : 150
Дата регистрации : 2011-01-10

Посмотреть профиль http://velvet.forumbook.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Глава 3.

Сообщение автор Драко Малфой в Пт Авг 12, 2011 5:08 pm

- Ты по што обманул нас, доверчивых? Наговорил речей невзаправдашних! Напужал людей до смерти! Вселил думы грустные всякие! Ирод, не иначе…
- Рон, ты чего?
- Нешто слово молвить уже нельзя? Притесняете братьев родных, али не родны вовсе!
Рона быстро успокоили, скрутили, повязали, а после кружечки валерьяночки и выяснилось, что младший Уизли уже давно втайне состоит в клубе защиты прав устриц. Гермиону, похоже, это очень задело, так как весь оставшийся вечер она провела в задумчивом молчании, а на следующий день начала вязать шапочки ещё и для устриц. Уже через неделю они на пару с Роном организовали массовый налёт на пищевые запасы Хогвартса, лишив его всех устриц, как, впрочем, и других морепродуктов по доброте душевной. А всё «случайно» прихваченное и не имеющее отношения к морю и водоёмам в целом, было бескорыстно отдано всем умирающим ученикам Хога. О преподавателях, разумеется, никто и не побеспокоился. А за доброту свою, бескорыстную, Рон исправно собирал расписки с заверениями вышеупомянутых умирающих в возвращении долга более востребованной валютой. К сожалению, из-за активной деятельности членов клуба, рыбалка на озере была строжайше запрещена, а всё из-за неосмотрительности некоторых студентов. Те были пойманы бдительным братом нашим Рональдом во время операции под названием «Кальмар не устрица, значит, есть можно». Нужно ли пояснять, что операция с треском провалилась?

* * *
Малфой весь день проходил с мечтательной улыбкой на лице, со всеми здоровался, подмигивал учителям, что-то напевал себе под нос, краснел при виде Гарри и просто багровел при виде Добби. Тот, в свою очередь, смущённо опускал уши и просто светился от счастья в присутствии Гарри. Поначалу Драко багровел, конечно, исключительно из-за чувства неловкости, но, заметив, КАК этот эльф смотрит на Поттера, на ЕГО Поттера, он просто приходил в бешенство! Этот вшивый домовик постоянно вертится вокруг гриффиндорца с идиотской преданной улыбкой на лице. Да и сам Поттер тоже хорош! Что он нянчится с этим слугой?! Ме-е-ерлин, да он же ревнует к Добби! К домовику! Слуге! Рабу! И вообще ничтожеству! Это уже диагноз!
Сам виновник шумихи почему-то в сторону Малфоя вообще не смотрел. Его взгляд блуждал где угодно: он любовался волосами Гермионы, изучал расписание Рона, зло зыркал на Колина, следил за махинациями Симуса под столом (Это не то, о чём вы подумали! Пошляки! Симус просто аккуратненько ножичком срезал подкладку с брюк Рона: кто-то его убедил, что Рон там припрятал парочку устриц), в общем, намеренно обходил вниманием специально слонявшегося рядом слизеринца. Так прошёл целый день, причём Драко не получил приглашений ни на обед, ни на ужин, а голод уже давал о себе знать. Несложно догадаться, что это его немного беспокоило… К вечеру, правда, пришёл Добби с подносом, на котором, зазывно поблёскивая столовыми приборами, расположился его ужин и маленькая записочка, явно написанная рукой Золотого мальчика.

Прости, на сегодня у меня немного другие планы.

Драко обиделся. Очень. До глубины души. До скрежета зубов. За это кто-то должен был ответить!
А, Добби!
Схватив несчастного эльфа за грудки, он начал безжалостно его трясти, периодически задевая макушкой о стол, и орать:
- Какие, к Волдеморту, планы?! Что за чушь?! Говори, где он! У него свидание?! Кто она?! Грейнджер, да? Я её убью! Или это Уизли?!!! Малявка Уизли! Она по нему давно сохнет! Говори, это она? Или… не может быть! Я тебе не верю! Только не это! Нет, нет, нет! Только не Уизли! Не Рон Уизли! Этот нищеброд! Они ушли вместе, да?! Я знал! Я всегда знал, что Уизли – подонки! Мерлин, за что???
На этой трагической ноте он разжал пальцы, и всё это время молчавший эльф безвольно упал на пол. Видела бы его сейчас Гермиона! А ведь за свои услуги свахи она потребовала, чтобы Драко немедленно вступил в её многострадальный клуб Г.А.В.Н.Э. А разве у него был выбор? Теперь он её официальный спонсор.
Но вернёмся к нашим событиям. Так вот, когда Добби, наконец-то, пришёл в себя, он поднялся и, пошатываясь, подошёл к слизеринцу, протягивая тому вторую записку.

Когда поужинаешь, приходи на квиддичное поле. Там тебя ждёт десерт.

Все грустные мысли тут же вылетели из белокурой головы. Наспех поужинав и напоследок смущённо извинившись перед Добби, Драко умчался на квиддичное поле.
* * *

По дороге слизеринец перебирал в уме все известные ему десерты, в результате придя к весьма необычному умозаключению, что определённо предпочёл бы на сладкое самого Поттера. Смущённо краснея от посетивших его мыслей, Драко внимательно сканировал поле на наличие одного сладкого мальчика. И что вы думаете? Он-таки обнаружился! Причём довольно быстро. Гриффиндорец стоял, прислонившись спиной к одной из стен небольшого шатра посреди квиддичного поля. Он был облачён во что-то отдалённо напоминающее простой халат и подозрительно смахивающее на кимоно, причём в лучших японских традициях в комплект входили и японские… туфельки? Тапочки? Сандалики? Шлёпанцы? Как именно назвать то, что он увидел на ногах Поттера (КАКИЕ это были ноги!!!), он не знал. Да и так ли это важно, когда перед тобой стоит мечта всей твоей жизни в шелковом полупрозрачном одеянии, хитро поблёскивая глазами!
Пока Драко глотал слюнки, любуясь неповторимым Спасителем Магического мира, тот, нагло усмехнувшись и поманив его за собой, направился ко входу в шатёр, нахально покачивая бёдрами. Сходящий с ума от счастья Малфой тут же последовал за ним. Оказавшись внутри, Драко чуть не задохнулся от увиденного. Всё помещение было уставлено ароматическими свечами, пол усыпан лепестками роз, а в самом центре красовался небольшой мраморный бассейн. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что заполнен он вовсе не водой, а призывно шипящим шампанским, а покрывает его вовсе не пена, а взбитые сливки. На каждом из четырёх углов бассейна стояли вазочки с клубникой. У Малфоя уже шла кругом голова, а Поттер, похоже, ещё только начал. Состроив невинную мордашку и похлопав ресницами он скинул с ног свои … э-э-э… свою обувь и подошёл к краю бассейна. Медленно, убийственно медленно он начал развязывать пояс своего кимоно, неотрывно следя за реакцией Малфоя на каждое своё движение. Когда, наконец, с поясом было покончено, Гарри с присущим всем балеринам… э-э-э… балерунам изяществом позволил шёлковой ткани соскользнуть с его обнажённых плеч, и с хулиганской улыбкой на губах плавно опустился в шампанское.
Малфою же катастрофически не хватало воздуха. «Мало того, что Поттер устроил тут эротическое шоу прямо у меня на глазах и теперь явно дожидается, когда же я к нему присоединюсь, а я в свою очередь ничего не имею против, кроме одного единственного «но». У МЕНЯ ЖЕ ПОТЕЧЁТ КОСМЕТИКА!!!» Наглый Поттер тем временем, устав, по-видимому, ждать, выловил из вазочки одну ягоду и, обмокнув её в сливки, с упоением начал жевать. Да пропади всё пропадом! Он ведь не бросит меня только потому, что у меня нарисованные брови? Ведь, правда? Правда же? Ладно, главное - не намочить лицо, а остальное – ерунда! Держись, Поттер, я иду! Со всей ему присущёй грацией и элегантностью Драко нарочито небрежно сорвал с себя всю одежду и скидал в большую кучу на полу, аккуратно поместив сверху чёрные шёлковые боксеры. А что?! Ему их мама подарила! К подаркам нужно относиться бережно, со всей нежностью и заботой. Кинув последний, прощальный взгляд на любимое бельё, Драко приземлился на дно бассейна напротив Поттера.
Гарри был олицетворением самой невинности, присущей только почему-то не попавшим в Слизерин гриффиндорцам. Он, потянувшись за очередной ягодой, совершенно, совершенно случайно опрокинул вазочку. Издав очень правдоподобный вздох сожаления, он потянулся к другой вазочке, которая, тоже совершенно случайно обосновалась прямо за спиной Драко. Совсем так ненавязчиво нависнув над примостившимся там слизеринцем и выбрав понравившуюся ему ягодку, он почти убедительно отвлёкся на какой-то одному ему слышимый шорох, из-за чего выронил многострадальную ягодку. Снова сокрушённо вздохнув, Гарри начал шарить по дну вдоль ног обалдевшего Малфоя, в надежде найти утерянную клубнику. Так совершенно невзначай нежно проводя ладонью по внутренней стороне бедра слизеринца, он вдруг наткнулся на… искомую ягоду! Победно вскинув вверх руку с зажатой в ней клубникой, Гарри совсем, совсем ненароком слегка обрызгал Драко сливками. Заметив это, он страшно смутился, извинился за доставленные неудобства и пообещал всё исправить. И тут же приступил к выполнению обещания, прильнув губами к груди Малфоя и медленно слизывая с неё сливки вперемешку с капельками шампанского. Если во время пытки под невинным названием «Поиск клубники» Драко ещё мог как-то сдерживаться, то теперь все душевные силы, как, впрочем, и разум благополучно покинули своего хозяина. Драко громко застонал и выгнулся, запрокидывая голову. Гарри, вконец обнаглев, уселся на него верхом и прильнул к шее блондина, после чего… После чего меня заметил дежуривший снаружи Добби. Заметил и с позором прогнал, вопя благим матом.

* * *

С самого утра ни Гарри, ни Драко видно не было. Гермиона безутешно рыдала. Рон метал молнии, довольно метко, нужно признать. Симус тихо всхлипывал на плече мрачного, как туча, Дина. Джинни собирала вещи, готовясь к отъезду в монастырь. Невилл закрылся в ванной и наотрез отказывался выходить. Колин с горя разбил свой фотоаппарат, после чего Денис принялся молча его ремонтировать. Близнецы Уизли предложили Филчу перемирие. МакГанагалл сняла с факультета 100 очков, потом, немного подумав, добавила им ещё 200. Хагрид молча напивался у себя в хижине. Дамблдор состриг бороду, но так и не сознался, против чего бастует. Чанг объявила себя вдовой и невзначай упомянула, что теперь место вакантно. Пивз трагично скандировал:
Поттера не видно,
Хогвартсу обидно!
Миру магии хана,
Сдохнем все! Ура! Ура!
Трелони носилась по коридорам с воплем: “Я же вам говорила!”. Флитвик отменил все занятия и переехал жить к Флоренцу. А Снейп… Что Снейп? Ну, он закатил вечеринку… И что с того?! Почему всем можно, а ему нельзя??? И ему можно, он ведь тоже человек… ну, почти-почти человек… ну, хоть внешне-то похож! Слизеринцы же облачились во всё чёрное в знак траура (как-никак, Малфой тоже куда-то запропастился), но на вечеринку с удовольствием пошли.
Ни Гарри, ни Драко об отмене занятий, конечно, не знали, поэтому, просидев в пустом классе Заклинаний около двух минут, пришли к выводу, что если остальные ещё не пришли, значит, нужно запирать дверь пока они не надумали-таки этого сделать. Общими усилиями, применив все известные им запирающие заклятья, а также проведя несколько черномагических ритуалов и установив парочку ловушек на входе, влюблённая парочка, перешёптываясь и хихикая, решила продолжить вчерашнее занятие. Эээ… ну, понятно какое…
К началу обеда к ним присоединился Добби… То есть не присоединился, конечно! Это не то, что вы подумали! Он просто принёс им обед: тихо положил у порога, чтобы не мешать, и сразу ушёл. Да, да, ушёл! Сразу! Ну, почти сразу… Когда смотреть было уже не так интересно… То есть он не смотрел, конечно. Он, ну, как бы помягче сказать… Ну, дело в том, что у него с собой камера была… так вот… он, ну, того… крышечку открутил, кнопочку нажал, так на плечико набросил… это чтобы держать было удобнее, конечно, а не для чего-то там ещё, если вы вдруг не так поняли. Да, а оно возьми, и записалось! Бывает же, да?! Чудеса-а-а-а, иначе не скажешь! У него, знаете ли, видеотека есть. Ну, там зверушек разных любит снимать… мда… кроликов особенно. Да и вообще свободная страна, в конце концов!!! Про концы это я погорячилась. Прошу прощенья! Кажется, мы немного отвлеклись. Так вот, Добби оставил обед и ушёл. Не сразу, но всё-таки ушёл, и на том ему спасибо! Вышел за дверь, (Как? Не спрашивайте, сама не знаю, наверное, недоброкачественно ритуалы провели, а ловушки бракованными оказались) тихо напевая «Я всегда с собой беру видеокамеру» и блаженно улыбаясь.
Слава Великому Мерлину (кстати, Мерлин исключительно падкий на лесть дядька), об этом инциденте никто так и не узнал… Вы ведь не расскажете, правда? Не хотелось бы портить эльфу репутацию услужливого приду… э-э-э, преданного слуги и верного друга. Не дай Мерлин Всемогущий, милосердный, справедливый, благородный, всеведущий и бла-бла-бла… - бедняга ещё работы из-за этого лишится.

* * *

Когда Гарри всё же вернулся в Гриффиндорскую гостиную, там как раз проходила поминальная служба по случаю его безвременной кончины. В центре помещения на внушительных размеров столе стоял красивый гроб из красного дерева с позолоченными ручками и обитый бархатом изнутри. На подушке предполагаемого покойника сиротливо лежал клочок пергамента с надписью: «в отсутствие трупа перебьётесь и этим – Гарри Поттер».
Гарри протиснулся к столу мимо рыдающих гриффиндорцев, полюбовался на гроб, непонимающе вчитался в надпись на пергаменте, нахмурился, прочитал снова, яснее как-то не стало. Попробовал ещё раз – не помогло. Почесал затылок, обвёл всех присутствующих пытливым взглядом, разочаровался в догадливости студентов и решил озвучить мучивший его вопрос:
- Какого хрена?!
Первой очнулась Гермиона. Она мгновенно оценила обстановку, подсчитала пострадавших, оценила возможный ущерб и точно определила виновника катастрофы. Клара оперативно разоружила нарушителя спокойствия и ловко его скрутила, сунула кляп в рот и накинула мешок Гарри на голову, а затем, учтиво извинившись, потащила обездвиженную жертву вон из помещения. Что и говорить, Гермиона Грейнджер и Клара Шельман всегда были отличной командой – они работали слаженно и по возможности оставляли минимум трупов.
Только за пределами гостиной Гарри был освобождён от пут и смог нормально дышать. На этом, правда, всё хорошее и закончилось.
- Гарри, Волдеморт тебя побери! Ты что здесь делаешь?!!
- Как, что? Я тут живу, в учебное время, по крайней мере…
- Да я не о том!!! Ты что, не мог до поминок подождать?!! Впервые выпала такая потрясающая возможность безнаказанно ПОЖРАТЬ!!! А тут заявляешься ТЫ!
- Ну, извини, не рассчитал! – язвительно прошипел Гарри, до глубины души оскорблённый таким вопиющим обращением с Героем и просто хамством.
- Ладно, ладно, не злись и прости за мешок и кляп, я вообще-то…
- Уже забыли, не переживай, - примирительно сказал Гарри, а затем как-то совсем жалобно добавил, – Пусти, а? Да я тихо совсем, в уголке посижу. Я никому мешать не буду, обещаю! Я на поминках в жизни не был! Ну, Гермиона-а-а, будь челове-е-еко-о-ом! – канючил Гарри.
- Меерлин, соплохвостов на твою голову, за что?!! – кажется, Мерлин обиделся… что и говорить, ранимая личность… - Ладно, иди, но чтоб не звука, понял!
- Есть, сэр! То есть, мэм! – радостно возопил Гарри и юркнул в гостиную, Гермиона закатила глаза и пошла следом.

* * *

Малфоя ждал не менее тёплый приём. Проще говоря, он заявился в самый разгар вечеринки и был, мягко говоря, в шоке, увидев целую свору одетых в чёрное а-ля «Упивающийся и не только смертью» слизеринцев. Впрочем, это было не самым странным из всего, что предстало его, как там у поэтов… взору полному смятения и тревоги… Можно, пожалуй, даже слезу пустить.
Ну, так вот, увидел он… барабанная дробь… все замерли в ожидании… свет потух… лучи прожекторов забегали, изо всех сил стараясь не светить на сцену… аудитория уже еле сдерживается… в воздухе витает запредельное напряжение… кто-то хлопнулся в обморок! Но на это уже никто не обращает внимая, так как на сцене появляется… появляется… СНЕ-Е-Е-ЕЙП-П-п-п…п…п…п (это эхо, специально для непонятливых)
Теперь уже в нокаут отправляются все остальные! Спасибо за внимание, на этом наша передача заканчивается. До встречи на следующей неделе в то же время. С вами была … (дальше неразборчиво)
Итак, Северус Снейп, уважаемый профессор лучшей магической школы Англии, дважды номинант на звание лучшего зельевара мира, полушария, континента, острова, полуострова и даже лужицы, а также хорошо известный среди учеников как сальноволосый ублюдок танцевал на столе стриптиз и посылал студентам воздушные поцелую в виде Круциатусов. Надо ли говорить, что эти самые студенты были просто в восторге. Некоторые особо восторженные даже падали на пол от счастья и бились в конвульсиях удовольствия и наслаждения.
Снейп же наконец-то соскочил со стола и начал всем демонстрировать новое тату на левой ягодице, подозрительно напоминавшее трупик Поттера. Думаю, именно это и послужило последней каплей. Драко разразился двухчасовой тирадой о моральных устоях в обществе и за его пределами, о вредности спиртных напитков, марихуаны, кокаина, героина, мескалина, гашиша, экстези, крека и ЛЦД, а также о важности гигиены и здорового продолжительного сна. Конфисковав всё вышеперечисленное и раздав каждому по упаковке мыла и зубочисток, а также невзначай упомянув, что Поттер жив, здоров и в скором времени умирать не собирается, с достоинством удалился в свою спальню.
avatar
Драко Малфой
Admin
Admin

Сообщения : 150
Дата регистрации : 2011-01-10

Посмотреть профиль http://velvet.forumbook.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Глава 4.

Сообщение автор Драко Малфой в Пт Авг 12, 2011 5:10 pm

Дни летели, студенты голодали, а Поттер и Малфой упорно продолжали встречаться. Гарри больше не ночевал в Гриффиндорской башне, а Драко перестал измываться над учениками, снимать баллы с младшекурсников, рисовать баллончиками на стенах школы и выбивать окна директорского кабинета. Впрочем, теперь этим занимались другие ученики, а порой даже преподаватели. Ну, как бы поточнее выразиться… в воспитательных целях. Кому, как не учителям этим заниматься, в конце концов.
Но в один прекрасный день… Прекрасным он был по многим причинам, но в первую очередь потому, что всем исхудавшим студентам Хогвартса уже порядком намозолили глаза две упитанные и приторно счастливые… хм-м, лица.
Таки вот, в этот самый долгожданный солнечный день имел место один разговор…
- Драко.
- Да, солнышко?
- Понимаешь…
- Конечно, милый.
- Я тут подумал…
- Да, да, рассказывай, любовь моя.
- Тут такое дело…
- Всё что угодно, счастье моё.
- Да послушай же!
- Я весь внимание, сладкий.
- Я так больше не могу!
- Ну, разумеется, котёнок… Что?!
- Мерлин, Драко, ты же Малфой! Разве Малфои не должны быть высокомерными и вечно холодными?!
- Да, да, ты совершенно прав, - растерянно пробормотал Драко.
- Вот опять, - взвыл раненным зверем Гарри. – Ты же постоянно во всём со мной соглашаешься, ни в чём мне не перечишь, потакаешь любым капризам!
- Но я действительно Малфой, - неуверенно начал слизеринец.
- Не пытайся уйти от темы! – строго вещал тот в ответ.
- Да я и не пытаюсь в принципе, - слабо защищался Драко.
- Не перечь мне! – сердито взмахнув руками, крикнул Гарри.
- Но ты же сам только что сказал, что тебе этого бы хотелось, - похоже, теперь Малфой уже совсем запутался.
- Эээ, ну… неважно, я сейчас не об этом, - теперь и сам Гарри слабо понимал, чего хочет.
- А о чём тогда? – последняя реплика Золотого Мальчика вогнала его просто в ступор.
- О чем? – заинтересовался Поттер.
- А я откуда знаю?! Ты же всё это начал! – вконец удивился Малфой.
- Я?! Теперь, значит, на меня всё сваливать будешь, да?!! – не на шутку рассердился гриффидорец.
- Ну, я ведь…
- Слышать ничего не желаю! Всё мне теперь ясно! Ты меня не уважаешь и с моим мнением не считаешься! – убеждённо заявил Гарри.
- Что?
- Что слышал! Ты, - он выразительно ткнул пальцем Драко в грудь, - самый настоящий эгоист!
Гарри гордо вскинул голову и с достоинством удалился, Малфою же оставалось только растерянно провожать его взглядом.

* * *

- Гарри, что случилось? – встревожено спросила Гермиона.
- Ничего особенного, - проворчал он, но уже в следующее мгновенье очутился у девушки на коленях и, уткнувшись ей в плечо, захныкал, - я расс-с-стался с Дра-а-ако-о-о…
- Почему?
- Н-не зна-а-аю, - всхлипывал между тем он.
- Как это?
- Ну, я ска-сказал ему, что всё-ё кончено-о…
- Зачем?
- А Волди ег-го знает!
- Да? Он мне ничего не говорил… странно…
- А ты разве с ним дружишь?
- Э-э-э… ну, нет, конечно! – Гермиона почему-то покраснела, – Что за бредовые идеи! – и спихнула Гарри с колен.
- Не хочешь рассказывать – не надо, и так всё понял – не дурак, – обиженно сказал Гарри, потирая ушибленную… хм, часть тела.
Гермиона ещё секунду сомневалась, а потом затараторила без остановки, отчаянно размахивая руками и весьма ощутимо дёргая друга за ногу:
- Нет, Гарри, ну я его, честное слово, не понимаю! Первое свидание прошло так хорошо! На втором мы почти поцеловались! Но на третье я его еле уговорила! Я его тогда уже припёрла к стенке, хотела уже изна… э-э-э… ну, это… поцеловать, да, а он как завизжит и начнёт вырываться! Гарри, помоги, прошу тебя! Вы с ним близко знакомы, ты хорошо его знаешь, ну, поговори там с ним, объясни, что да как… ну, там, по старой дружбе и всё такое, а то я извелась уже вся!
- Гермиона, не переживай ты так, Волди просто стесняется, понимаешь, - со знанием дела начал объяснять Гарри, – На нашем первом с ним свидании он тоже недотрогу строил! – доверительно сказал он.
- Ты шутишь, наверное!
- Какие тут могут быть шутки?! Ты что же думала, что я жив остался только благодаря какому-то там сказочному везению и верным друзьям?! Ха-ха! Да где ты таких друзей видела?
На последней фразе Гермиона обиженно насупилась. Хорошо, что Гарри заметил с кем собственно говорит, и не стал продолжать разглагольствовать на тему её бездарности.
- Так вот, я тебе один секрет открою: нет смысла его ни поить, ни соблазнять, всё равно ни черта не добьёшься.
- Спасибо, обнадёжил!
- Да нет, секрет-то не в этом. Дело в том, что Волди до смерти боится лимонных долек! Твоя задача состоит в том, чтобы их ему в еду подсунуть. Когда он поймёт, что у него в тарелке, то уйдёт в глубокий обморок часика на два. Тебе этого времени должно хватить…
- ТЫ ЧТО?!! За кого ты меня принимаешь?! Я не…
- Успокойся, я ничего такого тебе и не предлагаю! И отпусти мою ногу, наконец.
- Прости, - виновато.
- Ничего, слушай дальше. Когда он вырубится, перетащи его бездыханное тело в пыточную камеру. А дальше всё очень просто: сиди и жди, когда он проснётся…
- И это должно помочь развитию наших отношений? - с сомнением спросила Гермиона.
- Нет, ну ты можешь, конечно, и сидя на нём, ждать, но главное не в этом. Как только он придёт в себя, начинай его пытать! Он, конечно, будет прикидываться, что ему не нравится, начнёт вопить и истекать кровью, но я тебе авторитетно заявляю: ему нра-а-авится, - усмехнулся Гарри, - В общем, после этого он уже не скромничает, а сам набрасывается! Ты бы знала, какой он страстный, - мечтательно протянул «Спаситель Магического Мира». – Просто животное! А царапается как, зараза, зато до утра точно не уснёшь… Впрочем, сама скоро всё узнаешь!
Весело ей подмигнув, Гарри снова поник, всхлипнул и побрёл к выходу из гостиной.
* * *

Дни всё также летели,
Подводя итог ноябрьской недели,
Запасы студентов уже совсем истощились,
А Поттер с Малфоем так и не помирились.

Драко стал бледным
И донельзя высокомерным,
Шугал младшекурсников,
Штрафовал старшекурсников,
Не щадил никого,
Избегал лишь Его.

Гарри стал хмур и слишком усидчив,
Подозрительно тих и не в меру обидчив.
Забросил балет, подался в поэты.
Вышло хреново – не пируэты.

Тучи сгустились над башнями школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, и наступили тяжёлые времена.
Для всех.
Особенно для коллекции Добби…
Всё чаще можно было наблюдать, как какой-нибудь бледный и до неприличия худой ученик мягко сползает по стене и в какой-нибудь не менее очаровательной позе там и застывает. Подобные манёвры уже никого не смущали. А стоило заикнуться о Больничном крыле, как на тебя смотрели, как на законченного психа, и то в лучшем случае. Ещё бы, ведь ты сам на прошлой неделе пробрался к мадам Помфри в покои и вылакал последние запасы лечебных микстур! Так что на помощь медицины никто уже и не рассчитывал. Единственной радостью было третировать запершегося у себя в кабинете Дамблдора… Но, увы, он предусмотрительно поменял пароль на входе и поставил пуленепробиваемые, тонированные стёкла на окна.
Занятия по зельеварению отменили ещё на первой неделе голодовки, так как единственными нетронутыми ингредиентами были пчелиные жала и навозные лепёшки. Да и самого профессора чуть не уволили за несоответствие моральному облику преподавателя, а также развращение и спаивание малолетних.
Но самым обидным было то, что чуть ли не у единственных, у кого была возможность пожрать, вдруг пропал аппетит по причине любовных страданий. Это было до такой степени несправедливо! До слёз обидно и нечестно! Но… законы нужно соблюдать, а не малоизвестный закон подлости ещё никто не отменял.
И все-таки… всё-таки еды было мало. Очень, очень мало. Даже можно сказать, её совсем не было. Последних пауков доела Ванда, но я не обижаюсь, мне достались её шоколадные конфеты, присланные ей мамой из Парижа. Правда, Ванда об этом не знает. В любом случае она же доела пауков, так что теперь мы в расчёте.

* * *
- Что ты хочешь этим сказать?!
- Только то, что уже успел сказать!
- Слушай, если тебе больше не хочется есть, это не значит, что расхотелось и всем остальным!
- Ты, может, и не помнишь, Рон, но это печенье тебе дал я, можно сказать, от сердца оторвал… Да и потом тебе ведь никогда даже в голову не приходило спросить, кто же печёт все эти тонны печенья, которые ты так бездушно съедаешь каждую ночь, даже не удосужившись почистить после этого зубы!
- Не заговаривай мне мои почищенные! зубы. Я прекрасно знаю, что это печенье печёт Добби и…
- И вовсе нет! Это запасы присылаемых мне Хагридом пряников, которые я любовно переплавил в печенье, только для того, чтобы ты, бездушная скотина, хоть раз дал мне нормально выспаться! Но, знаешь, я понял, что чавкаешь ты не тише, чем храпишь, так что печенье я у тебя конфискую!
- Что за нелепые обвинения?! Такого быть просто не может, и я тебе докажу, что всё вышесказанное – наглая ложь! Я вот уже третий год, как установил у нас в спальне скрытую камеру, и никакого храпа там и в помине нет!
- Ну, ещё бы! Ведь съёмка-то без звука! И знаешь что? Симус нашёл эту твою «скрытую» камеру на следующий же день, после того, как ты её, обмотав оторванным от моей мантии-невидимки рукавом, прилепил скотчем к потолку над его кроватью, а та среди ночи с громким треском и куском потолка свалилась прямо ему на…
-Гарри! Ты же обещал никому не рассказывать! Это слишком личное!
- Прости, Симус, - пристыжено сказал Гарри и продолжил. – Ну, в общем, с тех пор он и хромает. И потом тебя никогда не удивлял тот факт, что с тех пор она прилеплена к полу и снимает исключительно твои ноги, когда ты отплясываешь джигу перед зеркалом с плюшевым мишкой в руках?
- Не было такого!
- О! Неужели ты полагал, что после обнаружения камеры мы не станем просматривать снятый материал?
- Нет, ну я догадывался, конечно, просто это была не джига – я качал пресс…
- Что???
- Пресс качал!
- А мишка тебе тогда зачем?
- Ну, он следит за тем, чтобы я не халтурил и…
- Ты что, опять его опиумом пропитал?!
- Нет! С чего ты взял? – воинственно, встав в позу борца Сумо.
- С чего взял, с чего взял, - противно передразнил его Гарри и уже тише добавил. – Сам этим балуюсь.
- Что?!
- Что слышал…
- Так вот кто мой опиум тырит! – взбешённо воскликнул Рон и с мощью, присущей только истинным сумоистам, уложил Гарри на лопатки.
По обыкновению сбежался народ, то есть он бы обязательно сбежался, будь то другие времена, а так он скромненько так сползся. Похоже, кто-то решил, что здесь вечеринка. Еды не было, спиртного тоже, поэтому после драки… Нет, не так – после того, как костлявый после месяца голодовки Рон поднялся с дырчатого Гарри: острые локти и коленки произвели на него глубокое впечатление. Так вот, после этой самой великолепной демонстрации скалолазных способностей, Рон величественно обвёл всех собравшихся надменным, но голодным взглядом и, повернувшись к скалистому Гарри, повелительно провозгласил:
- Печенье и молоко! С этого дня и до долгожданной даты гибели нашего, - он сделал паузу, борясь с желанием осквернить свою преисполненную возвышенного смысла речь нецензурщиной, - гхм, директора.
Гарри не ответил, лишь задумчиво кивнул, изучая особенно отвесный обрыв где-то в районе желудка.
- Да, и верни мне украденный опи… - тут он только вспомнил, что они не одни, и с уже меньшим энтузиазмом закончил. – опилково- филейный лосьон для…
- Для улучшения работы клеток мозга, я знаю, - мстительно ответил Гарри, почёсывая холмистую местность своего живота.
- Верно, надеюсь, ты в нём больше не нуждаешься? – не остался в долгу Рон.
- Ты же знаешь, я использовал его только для смазки, - кто-то мерзко захихикал над ухом, что очень удивило юного оратора, ведь он говорил абсолютно серьёзно,– древка, - теперь уже смешки доносились со стороны всех присутствующих, – метлы, – закончил совершенно сбитый с толку Гарри.
avatar
Драко Малфой
Admin
Admin

Сообщения : 150
Дата регистрации : 2011-01-10

Посмотреть профиль http://velvet.forumbook.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Глава 5

Сообщение автор Драко Малфой в Пт Авг 12, 2011 5:12 pm

- Разврат! Разврат! Сплошной разврат!
- Ты чего? Какой разврат? Здесь же всё очень цивильно.
- Вот и я о том же! ГДЕ, спрашивается, разврат?
- Гарри, ты, кажется, перегрелся немного…
- Кто, я? Нет, просто Снейп сделал мне выговор за то, что я, понимаешь ли, нарушаю закон, так как моя одежда не соответствует установленным в школе правилам!
- В смысле? Ты же в мантии факультета.
- Да, но он заявил: «Поттер, убирайтесь с глаз моих долой, вы одним своим видом отравляете мне существование. Вот скажите, что это на вас надето? Только не говорите мне, что не знакомы с новыми правилами! Вот уже месяц студентам, как, впрочем, и учителям, надлежит носить исключительно кожу! А вы, разрешите заметить, позволяете помимо этого носить ещё и мясо под ней».
- Так и сказал?
- Да, - чуть не плача от обиды. – А потом ещё так мерзко добавил: «И не думайте, что я поверю, что это мясо не ваше. Отныне я буду пристально за вами наблюдать, мистер Поттер».
- Ничего себе! – понимающе присвистнула бутылка, которая в последнее время стала его любимым собеседником. Она была понимающим слушателем, никогда не переспрашивала и не перебивала, а ближе к донышку и вовсе становилась разговорчивой. Гарри даже начало казаться, что он нашёл свою истинную любовь. Но стоило несчастному углубить эту мысль, как возникало странное желание надеть на бутылку белый парик. Да-да, напудренный французский парик. Весьма романтично, хотя и неэстетично.
- Ладно, баиньки, - мудро изрёк Гарри и пополз в направлении Гриффиндорской башни.
- Раз – 39-ый, два – 41-ый, три – 36-ой… Ой! А этот вообще ботинки не чистит, гад! – зло воскликнул истоптанный Гарри. – Ужо я тебе!
Вдруг дружеская рука пришла ему на помощь, помогла подняться на ноги и крепко прижала к стройному телу, впрочем, чьё тело сейчас не было стройным? Гарри почувствовал себя абсолютно счастливым, ему казалось, что он ещё никогда не ощущал такого уюта и чувства защищённости… Но чувство резко пропало, когда чей-то смутно знакомый голос прошептал прямо на ухо:
- Мясо…
Да, его опредёленно куда-то волокли и плотоядно ощупывали.
«Наконец-то разврат», - устало подумал Гарри и принялся в свою очередь лапать профессора.
Тот почему-то не возражал и даже хихикал. Но гриффиндорец не стал копаться в причинах такого странного поведения: бутылка осталась где-то там, с 36-ым и грязными ботинками, а без любви Гарри жить не мог. Таким образом, он предался… Чего уж скрывать – разврату. По крайней мере, искренне пытался, но ему помешали. Такое эротичное слово, как «мясо», сменилось пошлым «фарш», а обнимавшие его руки стали откровенно месить несчастную плоть. Но всё бы ничего, если бы затем не прозвучало вожделенное «фрикадельки», и Гарри не посетила мысль, что его пытаются скатать в шарик.
Гриффиндорец догадался, что ничем хорошим это дело не кончится, вернее он здраво рассудил, что разврата на сегодня больше не предвидится, а остальное его как-то мало интересовало. Именно исходя из этих неприхотливых рассуждений, он принял, с какой стороны не глянь, верное решение – начал действовать сам.
- Морковочка, - нежно прошептал Гарри.
Его рука уверенно и целенаправленно поползла вниз.
- Рулетик, - не менее томно произнёс Золотой мальчик и начал уже было закручивать…
- А!!! Мать твою за ногу! Что ты делаешь?
- Развра-а-а-ат, - блаженно пропел он в ответ и снова протянул свои грабасталки к паху Снейпа.
- Ну, нет. Фрикадельки фрикадельками, а я – пасс, - нервно забормотал профессор.
- Да ладно, не ломайтесь. Я покажу вам свои фрикадельки…
- Слушай, ты, оставь свои фрикадельки себе и никогда больше, слышишь? Никогда больше не трогай мою морковку! – зло прошипел Снейп и, эффектно развернувшись, зашагал прочь.
- Да-а-а, - сказал Гарри, – не везёт мне сегодня, – и, подняв, оброненный зельеваром чемоданчик с инструментами для препарирования, направился на поиски своей лысой бутылки.

***

- Драко. Драко! Драко!!! – кто-то дёргал его за ногу. Почему-то хотелось думать, что это Дамблдор. Что бы кто не говорил, а было в нём что-то… Нет, точно не мудрость, но что-то определенно было.
- Ммм?
- Подвинься.
Драко подвинулся. У него перед глазами всё ещё стояло старческое лицо директора.
- Ещё подвинься.
Он ещё немного подвинулся, представляя, как Дамблдор подмигивает ему и начинает накручивать бороду на свою лодыжку.
- Слушай, тебе что, жалко мне места?
Директор с пяткой у носа побалансировал немного на одной ноге, а потом ловко перепрыгнул на другую, впечатавшись носом в пол. Надо сказать, поза была уникальной. Но победитель Гриндевальда и не думал на этом останавливаться. Он грациозно оттопырил болтавшуюся в воздухе ногу и повесил на неё табличку «на реставрации».
- Ну, ты подвинешься или нет?
Драко подвинулся и почувствовал такую лёгкость, какую чувствовал только паря в небе во время игр в Квиддич. Да, он парил… Примерно полсекунды, пока больно не ударился о бетонный пол подземелий.
- Вот видишь, что могло со мной случится, если бы ты не подвинулся, - назидательно проговорил Северус, который после неудачи с Поттером решил исправиться и подарить своё тепло ближнему. Почему-то эта сомнительная честь – быть обогретым деканом выпала именно на долю Малфоя. Но что поделаешь?
Драко печально повёл носом и устроился на полу. Засыпая, он видел, как сотня маленьких летучих мышей грызёт табличку «реставрации не подлежит», которой, краснея, прикрывается застуканный в душе Поттер
Эта ночь обещала быть долгой и полной сюрпризов.

***

- Ты что, плачешь? – кто бы мог предположить, что Снейп способен на такой тон: глубоко шокированный и от этого странно певучий.
- Нет, - вздрогнув, ответил Малфой. – Это с потолка капает.
- А-а-а, - протянул профессор. – Тогда ясно.
Где-то через минуту раздалась какая-то возня на кровати – Снейпа подбросило от понимания того факта, что он только что: во-первый, купился на какой-то бред; во-вторых, испортил свою репутацию; и, в-третьих, заночевал у Драко Малфоя! Ему поплохело. Он уже было свесился с кровати, но сидящий внизу слицеринец предельно ясно выказал свою точку зрения по поводу его весьма очевидных намерений, покачав головой и поцокав языком. Профессор отвесился обратно, с досадой думая о том, что Малфой – маленький деспот.
Он свесился ещё раз, чтобы высказать тому эту мысль, когда в дверь постучали. И ещё раз. И ещё. Начали ломиться. Послышался отчётливый звук ковырявшегося у косяка ломика. Затем в дело пошла отмычка…
- Открыто, - растерянно сказал Драко.
- А-а-а, - донеслось из-за двери. – Ну, тогда неинтересно.
Драко вздрогнул – он узнал этот голос.
В комнату просунулась взъерошенная голова Поттера.
- Я хотел…- он запнулся, наткнувшись взглядом на опухшую со сна физиономию Снейпа.
- Ты! Фрикадельковый маньяк, - завопил Гарри, прыгая на Северуса. – Что ты сделал с Драко, гад, а?! Где он?
В своём тихом горе гриффиндорец и не заметил сидящего на полу Малфоя. Он начал кричать что-то про фарш и мясорубки. Потом начал очень подробно разъяснять связь между этими двумя предметами, при этом красочно описывая роль декана во всём этом занимательном действе. Драко стало не по себе.
- Э-э-э, может, не надо? – неуверенно предложил он.
Гарри подбросило не хуже Снейпа пять минут назад. Он неверяще оглянулся и просиял. Но сиял он не долго. Постепенно его лицо начало принимать багровый оттенок, а левый глаз - дёргаться. Он переводил сощуренный глаз – один, потому что второй в это время увлеченно и самозабвенно дёргался – перевёл, ещё раз перевёл, со словарём сверился и распознал в этих двоих – страшно подумать! – любовников! А что бы вы подумали, застав декана в постели возлюбленного? Верно, что потолок протекает, но Гарри-то обычным мальчиком не был, вот он всё неверно и понял.
- Та-а-ак, - прошипел он.- Где моя большая розга?
- Э-э-э, NC-21? – предположил зельевар.
- Нэ-э, - ответил Драко. – dark и dead.
Поттер как-то сразу стушевался. Розги у него не было, а ведь пообещал уже. Некрасиво как-то получилось. Он нервно заёрзал, а так как он всё ещё сидел на коленях у Снейпа, то оба слизеринца расценили это немного превратно.
- Хмм, а мне кажется всё-таки… О!
До Гарри, наконец, дошло, к чему клонит профессор, поэтому он поспешно пересел на колени к Драко. Потом, взглянув в бесстыжее лицо изменника, передумал и вернулся к Северусу.
Малфой насупился.
Снейп сел по-турецки. Это было сделано специально, чтобы при необходимости придержать, а если повезёт, то и удушить Поттера ногами.
Гарри хоть и дурак, конечно, но на это не купился: осознав, что заключён в крепкие профессорские тиски, он принял единственно верное решение – полез за морковочкой.
Кто-то завизжал, тиски ослабли, но удавоподобные конечности Снейпа уже успели сделать своё черное дело: сознание медленно покидало черепушку Героя.
- Ты чего визжишь-то?
- Ах, это? Да кровь банши чего-то разыгралась, - пытаясь оправдаться, смущённо сказал Северус.
- Слушай, давай сделку заключим, - хитро прищурившись, предложил Драко.
- Какую? – рефлекторно прикрыв морковочку, осведомился декан.
- Ты отдаёшь мне тело Поттера, а я никому не скажу об… гхм, этом инциденте, договорились? – и наследник Лорда Малфоя уверенно протянул свою очаровательную белую ладошку.
Снейп тоскливо вздохнул, нежно погладив щёку своей безжизненно развалившейся жертвы и прошептав «Прощай, мясо», спихнул её с колен.
- По рукам, - теперь уже уверенно сказал он и поднялся с гостеприимного ложа, смущённо поправляя задравшуюся мантию.
Нервно покосившись на протянутую ладошку, он неуверенно уточнил:
- А-а-а она точно стерильная? Нет, ну, ты просто на полу ночевал, да и потом эти подземелья – сплошная сырость и плесень… Давай лучше в другой раз, а?
Драко досадливо зыркнул на профессора и спрятал щупальцу в карман:
- Ладно, обойдусь без рукопожатий. Не ты первый, не ты последний, - говоря это, Малфой от всей души пнул Поттера.
Снейп поспешно удалился, эффектно пропав в клубе дыма. Правда, он запутался в своей мантии и свалился на пол, но это позволило ему, красиво извиваясь всем телом, выползти из комнаты.
Возлюбленные остались наедине, и грех был этим не воспользоваться…

***

Не зря Люциус Малфой считается врагом Гарри Поттера номер четыре! Однозначно не зря, ведь у него в поместье имеется целая коллекция разного рода черномагических артефактов. А Драко Малфой не зря живёт со своим отцом в одном поместье: большая часть этих самых артефактов уже давно перекочевала в его ждущие щупальца.
- Такс, ну, милый, посмотрим, что у тебя на уме, - блондин достал жуткого вида бандуру и водрузил её Поттеру на лохматую головку.
Он не собирался делать ничего плохого, просто хотел узнать, что же не устраивало этого противного гриффиндорца в их идеальных(!) отношениях.
Аппаратик зажужжал и завибрировал, крышечка открылась где-то в районе макушки жертвы. Малфой хищно навис над… оу, вакуумом.
- А-а-а… А где тогда…? – бедняжка ничего не понимал.
Здраво рассудив, что это далеко не единственный мозг в теле человека, он переместил бандурку на спину Героя. Крышечка снова открылась - Малфой навис…
- Хмм, ну хоть что-то, - задумчиво сказал он и углубился в изучение. – Мания величия, мания величия, мания величия, мания величия… Мерлин, да у него… МАНИЯ ВЕЛИЧИЯ!
Драко расстроился. Очень. Он хотел уже залить комнату горькими слезами, когда прибор выявил наличие чего-то ещё в спинном мозге Гарри.
- О! Шизофрения? Легко было догадаться… И что я в нём нашёл? Он же… безмозглый! – да, впервые эта фраза имела под собой вещественное…хм, вернее этого самого вещественного и не было.
avatar
Драко Малфой
Admin
Admin

Сообщения : 150
Дата регистрации : 2011-01-10

Посмотреть профиль http://velvet.forumbook.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Глава 6

Сообщение автор Драко Малфой в Пт Авг 12, 2011 5:13 pm

Гарри проснулся от холода. Холод обосновался преимущественно в зоне мозга. Спинного, разумеется. Да, он лежал на каменном полу. Мантии не было. Рубашки тоже. Только галстук.
- Та-а-ак, - недовольно протянул Гарри, оглядывая себя, прекрасного. – Этот изменник, эгоист и просто сволочь меня раздел и выкинул из комнаты!
Может показаться странным, что Герой Магического Мира смог сделать какие-то выводы, располагая только спинным мозгом. Но у нас у всех есть секреты, а у кого-то их… один. Да, у Гарри Поттера был один страшный секрет. Он удручённо вздохнул и потянулся к левому ботинку. Подозрительно огляделся вокруг и снял любимую обувь. Ещё раз убедившись, что находится здесь один, засунул руку в обувок. Рука увязла где-то по локоть. Пошарив там немного, Гарри извлёк из импровизированного тайника… мозг! Совершенно новый, красивый мозг. Отклеив ценник и надпись «made in China», Гарри ловко закинул его в черепную коробку.
Этот мозг он купил вчера в Хогсмиде, когда ходил за очередной порцией выпивки. Увидев его на прилавке, он понял, что нашёл решение всех своих проблем. Предыдущий мозг уже никуда не годился – он был переполнен сплошной эротикой и мыслями об утерянном навсегда возлюбленном. Так дальше продолжаться не могло, и он нашёл решение! Он собой гордился!
Но перед тем как надеть обновку, он собирался в последний раз увидеть свою любовь. Последний, прощальный взгляд. В последний раз испытать мучительное томление и любовную тоску. Ещё всего один раз почувствовать эту сладкую муку, глядя в глаза своего наваждения.
И что вышло?! Северус! Нет, ну вы подумайте – Северус! Причём Снейп! На ИХ кровати! Это не укладывалось ни в Гаррином ботинке, ни в его спинном мозге. Предатель! Изменник! Лживая змеюка! О, как же он его… хотел! Хотел назад. Назад их однообразные отношения, назад Добби и выпивку, назад капканы и светлячков.
Но отныне этому глупому и несбыточному желанию пришёл конец, теперь у него новый мозг! И там нет места блондинистым слизеринцам, даже если это Блейз. Всё! С этим покончено.
- Я завязал, - громко крикнул Гарри и пулей унёсся из ненавистных подземелий.
А на полу сиротливо остался лежать забытый ботинок с Чёрной дырой внутри.

***

Драко сидел в своей комнате и… С потолка капало.
- Ну почему? Почему я? – горько взывал к торшеру слизеринец. – Почему не Блейз?!
Когда Малфой закончил осмотр Гарриного мозга и уже собрался было раздеть того до конца, выяснилось, что Поттер-безмозглая-башка – лунатик. Этот гад и шизофреник вдруг встал на мостик, с мостика перешёл на берег… То есть на бег. Вот так причудливо изогнувшись и старательно семеня пятками и мизинцами рук, направился к дверям. Открыл дверь подбородком и выполз.
Драко беззвучно хватал ртом воздух. Пришлось признать, что таким гибким ему никогда не стать, и он просто-напросто не достоин Гения Поттера. Похоже, именно поэтому Гарри его и бросил. Что ж, у него была более чем веская причина…
Поток мрачных мыслей прервал стук в дверь. Потолку пришлось быстро перестать протекать.
- Да? – сдавленно отозвался Драко.
В комнату заглянул Забини.
- Драко, ты…
«А он ничего» - подумал Малфой и бессовестнейшим образом перебил говорившего:
- Блейз, помнишь, я тебе как-то дал списать домашку по зельеварению, истории магии, трансфигурации, ЗОТи, полётам, уходу за…
- Понял-понял, чего ты от меня хочешь?
- Одолжение, - хитро ответил тот.
- Выкладывай, - обречённо.
- Отныне ты будешь моим парнем, - торжественно.
- Н-но, Драко, я же блондин, ты не можешь…
- Не волнуйся, я всё продумал, - гордо выдал Малфой и выудил из под кровати ведро со смолой. – Пользуйся, дорогой!
Блейз задохнулся от возмущения и просипел:
- Ни за что!
- Так, я думал, мы всё уже выяснили: я два года делал за тебя домашнюю работу и отбывал наказания, теперь пришло время платить по счетам!
Обречённо повесив на вешалку нос, Блейз поплёлся за ведром.
Малфой решил ему помочь и начал аккуратненько кисточкой наносить смолу тому на светлые волосы. Закончив эту процедуру, он зафиксировал усовершенствованные пряди – теперь они живописно торчали во все стороны, прямо как у…
«Да, торчали» - тоскливо констатировал Драко.
Окинув своё творение критическим взглядом, теперь уже единственный блондин в этой комнате удовлетворенно кивнул. Но что-то ему всё равно не нравилось в его новом парне.
Точно! Драко подлетел к шкафу и начал увлеченно копаться в своих многочисленных вещах.
- Бинго! – воскликнул он, демонстрирую своему гостю металлический бампер. – Я оторвал его от фордика Узли в прошлом году.
- З-зачем тебе это, - Блейз начал боязливо отползать.
- Для тебя, милый, теперь все мои подарки будут предназначены только тебе, - и вытащил забившегося под кровать слизеринца.
- Ты будешь это носить! Так, дай мне свой ремень, - командовал Драко.
- Но, - начал было несчастный, но его прервали стальным «Давай!».
Завладев ремнём, Малфой ловко примотал бампер к спине Забини.
- Согнуться можешь? – заботливо осведомился дизайнер-любитель.
- Нет, - чуть не плача ответила жертва.
- Прекрасно, - довольно протянул Драко и сделал последний подарок новому возлюбленному.
- Зачем мне очки, я и так прекрасно вижу, - начал было «новый возлюбленный».
- Зельеварение, история магии, трансфигурация… Мне продолжать?
Поджав губы, Забини нацепил уже третий за сегодня «подарок».
Малфой отошёл, чтобы полюбоваться на плоды своих трудов.
- Сказочно, - протянул он, глядя на смоляные потёки на дужках очков…

***

На следующее утро Гарри проснулся другим человеком. В буквальном смысле этого слова… Он подошёл к зеркалу и слегка удивился – всё-таки он был немного высоковат для китайца…
- Ладно, сойдёт, - подытожил он и потащился в душ.
Зря это он, конечно. Вскоре из душа, громко визжа, выбежала свора голых гриффиндорцев. Гарри лишь пожал плечами и начал намыливать непривычно узкоплечее и хрупкое тело.
Когда товарищи-гриффиндорцы немного отошли от шока, то срочно предприняли меры по удалению чужака из зоны нудизма: всей гурьбой они подкатили к Поттеровской кровати и давай наперебой кричать:
- Гарри, спаси нас!
- Гарри, ты самый смелый, убери его!
- Ну, Гарри, солнышко, сделай что-нибудь, пожа-а-алуйста-а-а…
- Заткнись, Рон, не видишь: человек спит! Его нужно будить нежно и ненавязчиво. Вот так, - и заглянувшая на огонёк Гермиона резко отдёрнула балдахин, включив притащенный с квиддичного поля прожектор.
Ярко освещённая постель была пуста, лишь на подушке сиротливо лежали обуглившиеся круглые очки.
- Оно пожрало его…- растерянно прошептал Дин.
- Мерлин, ну почему не я? – сокрушённо взвыл Рон.
Всё согласно закивали: они не меньше самого Рона хотели от него избавиться.
– Если бы я знал, что его так легко съесть, я бы не тратил столько времени на все эти ловушки, - он махнул рукой в сторону зависших у потолка, туго связанных учеников. - И капканы, - на этот раз картина была куда страшнее.
- Что будем делать, господа? – деловито спросила Клара, сжимая в руках единственную улику.
- Предлагаю сдаться сразу, - обречённо сказал Рон.
- У меня предложение лучше, - отозвался Симус. – сдадим Рона и поделим все его вещи, чур – опиум мне.
- Стоп, так не пойдёт! Мы же гриффиндорцы – нам не положено так подло поступать, - мудро изрёк зажатый в капкане Колин.
- Тогда давайте свалим всё на Гермиону: не умри он раньше – точно бы поджарился под светом прожектора, - предложил Невилл.
- Э-э-э, не-е-е, - протянула Шельман. - У меня другие планы. Ещё варианты?
- А зачем искать виноватого, если и так ясно, что это тот голый китаец его ночью схрямкал, - подал голос призрак Седрика.
- Этот выскочка прав – пошли бить китайца, - воскликнул Рон, который всеми силами пытался скрыть свою явную заинтересованность в этом знойном хафлпаффце.
Он может сколько угодно отпираться, но мы-то видели, как он ему махал ручкой, когда Диггори в четвёртом фильме кидал своё имя в кубок. Все видели! И как Гарри тихо млел, когда Седрик ему руку протянул, мы тоже видели! И как Гарри терся о его хладный трупик, и как искал с ним встречи, и как Седрик томно улыбался и назначал свидание в ванной для старост. Что они там вытворяли, мы, правда, не видели, но после той ночи у Гарри на теле обнаружилось в два раза больше засосов, чем обычно! Да! Факты на лицо! И теперь совершенно очевидно, почему Рон так ненавидит Гарри и ест по ночам его печенье – всё этот искушённый хафлпаффец.
И вот теперь Рон изо всех сил пытался убить в себе эту любовь, ну, и Гарри, конечно, тоже.
Седрик чувствовал, всегда чувствовал, что его кто-то хочет в этой башне, но никак не мог определить, кто же именно. И вот как-то ночью он решил рискнуть и выбрать одного наугад. Засел у входа в башню и, глядя снизу вверх на поднимающихся, выбирал этого самого кандидата. И тут он увидел его… На нём были джинсы, да… И футболка тоже, ах! И обувь какая-то была, и, скорее всего, даже носки… В общем, Седрик потерял голову. Он ринулся вверх по лестнице и сбил красавца с ног, придавив к жёстким ступенькам. Красавец вырубился, но Диггори только это и надо было. Он схватил безвольно повисшее на его руках тело и утащил в ту самую комнатушку у Большого зала, где кода-то великий забастовщик Дамблдор облапал несчастного Героя. И была любовь. Такая пылкая, такая страстная, ну почти что некрофилия!
С этого начались их сложные отношения. Гарри всё время твердил, что он натурал, и клеил Чанг. Диггори постоянно доказывал гриффиндорцу обратное и отбивал у него несчастную девушку. Но вскоре на горизонте замаячил Великий Волдя, и все проблемы сами собой отпали. То есть отпал только Седрик, а вот двое оставшихся, наоборот, припали и ещё долго не могли перейти на всем доступный язык, общаясь только стонами и шипением.
Но и их отношения длились недолго: Гарри страстно увлёкся балетом и всё меньше времени стал проводить с возлюбленным. Тёмный Лорд дико ревновал, и в своём гневе случайно убил Сириуса. Поттер обиделся и перестал отвечать на СМС-ки Волда. Их отношениям пришёл конец.
Но расстраивался Гарри недолго – вскоре наметилась новая пассия. Но метилась она недолго – Драко оказался законченным, стопроцентным, совершенным, абсолютным, а помимо всего этого ещё и эгоистом. Так что теперь Гарри… намыливал голову. Да, его китайское сердце было совершенно невосприимчивым, ибо качество трещало по швам, зато оно весьма ощутимо призывало продолжить род. Золотой китайский мальчик на время усмирил животные призывы струями ледяной воды… Хм, призыв так и заледенел – стоя. Пришлось ему как-то намекать, что лучше бы он… сел. Призыв упорно смотрел ледяной головкой вверх. Гарри тоскливо вздохнул и принялся растапливать бездушное тельце призыва.
Именно за этим занятием его и застали вдохновлённые Седриком гриффиндорцы: Гарри сидел на скользком полу, закинув одну ногу за голову, и увлечённо дышал на призыв, ритмично растирая его ладонями. Голые обитатели львиной башни во главе с одетой Гермионой дружно выдохнули – китайца отдуло к стене.
- Я сам его отведу, а вы идите…
- Нет, я его отведу, ты не справишься!
- Я! Я его возьму, то есть возьму и унесу в Министерство.
- А, по-моему, он натурал, - мечтательно сказала Шельман, разочаровав проснувшиеся призывы голых гриффиндорских парней.
- А мне и вовсе кажется, что он Нарцисс, - задумчиво изрёк Диггори, призыв которого был слишком призрачным и бестелесным, чтобы надеяться, что нудист-китаец на него польстится.
- Гарри тоже так умел, - волоча на себе капкан, выдал Колин.
Китаец вдруг резко вскочил, так до конца и не разморозив призыв, и закричал:
- Колин! Сволочь капканистая, я тебе сколько раз говорил, что не дам?!
- Н-но, мистер китаец, мы же…
Договорить он не успел – рассвирепевшие, возбуждённые, обнажённые, неудовлетворённые, недомывшиеся парни схватили его за грудки и припёрли к стене, рыча хором:
- Так ты его домогался, гад! И давно ты его у себя прятал?!
- Я н-не…Он меня… я его…
Несчастный папарацци лишь хотел сказать, что они друг друга не знают и впервые видят, но все поняли это немного превратно.
- Та-а-ак, значит «он меня – я его», да? Отлично, тогда знаешь что? Мы передумали – мы сдадим не его, а тебя, пошляк!
А пока кучка голых парней прижимала Криви к стене, Шельман не теряла времени: она перекинула китайца через плечо и потащила в свои покои.
avatar
Драко Малфой
Admin
Admin

Сообщения : 150
Дата регистрации : 2011-01-10

Посмотреть профиль http://velvet.forumbook.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Интриги голодающего Хога

Сообщение автор Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения